ТопИстория

29 подписчиков

Свежие комментарии

  • Игорь Сипкин
    Потерпите, 19 сентября сайт закрываю, больше работать он не будет- мне нет возможности, желающих забрать (бесплатно) ...Зачем создали миф...
  • Странник
    все в одну кучу..... чем автор лучше либерды, они также грязью все поливают......Зачем создали миф...
  • Аркадий Шацкий
    Нестыковки в истории эта кометография никак не объясняет.И вновь о гобелен...

Разбойные люди Хлопка Косолапа. Грозное преддверие грядущей Смуты

Разбойные люди Хлопка Косолапа. Грозное преддверие грядущей Смуты

Голод


Как известно, в начале XVII столетия русское государство столкнулось с масштабным голодом, который продолжался целых 4 года. В настоящее время полагают, что причиной природных катаклизмов на Руси стало извержение далекого перуанского вулкана Уайнапутина, которое произошло 19 февраля 1600 года.

В атмосферу было выброшено огромное облако пепла, вызвавшее резкое похолодание во всем мире. В большинстве областей Русского царства в те годы посеянное зерно просто не успевало вызревать, это вызвало так называемый Великий голод 1601–1603 гг.

Французский наемник Жак Маржерет, служивший и Борису Годунову, и Лжедмитрию I, вспоминал:

«Был столь великий голод, что, не считая тех, кто умер в других городах России, в Москве умерли от голода более ста двадцати тысяч человек».

Разбойные люди Хлопка Косолапа. Грозное преддверие грядущей Смуты
Голод при царе Борисе. Литография С. Иванова с рисунка Чорикова

Надо сказать, что Борис Годунов пытался бороться с голодом и оказывать помощь населению страны.

Разбойные люди Хлопка Косолапа. Грозное преддверие грядущей Смуты
Парсуна Бориса Годунова

Однако выяснилось, что не всё на Руси зависит от царя. Русские аристократы и даже церковные иерархи не только не поддержали начинания Годунова, но попытались нажиться на беде народа своей страны. Вот свидетельство голландца Исаака Массы:

«Запасов хлеба в стране было больше, чем могли бы его съесть все жители в четыре года.
.. У знатных господ, а также в монастырях и у многих богатых людей амбары были полны хлеба, часть его уже погнила от долголетнего лежания, и они не хотели продавать его».

Ограниченность царской власти проявилась и в том, что Годунов не смог добиться продажи этих запасов. Тот же Масса сообщает:

«Не повелел (царь) самым строжайшим образом, чтобы каждый продавал свой хлеб».

Конрад Буссов в «Московской хронике» пишет, что Борис Годунов:

«Воззвал также к князьям, боярам и монастырям, чтобы они приняли близко к сердцу народное бедствие, выставили свои запасы зерна и продали их несколько дешевле, чем тогда запрашивали».

Это был поистине глас вопиющего в пустыне.

Единственное, что смог сделать Годунов – открыть для нуждающихся царские хранилища и государственную казну. Масса сообщает, что царь:

«От доброго усердия повелевал раздавать милостыню во многих местах города Москвы, но это не помогало, а стало еще хуже, чем до того, когда ничего не раздавали: ибо для того, чтобы получить малую толику денег, все крестьяне и поселяне вместе с женами и детьми устремились в Москву... усугубляя нужду в городе и погибая... сверх того приказные, назначенные для раздачи милостыни, были воры, каковыми все они по большей части бывают в этой стране... они посылали своих племянников, племянниц и других родственников в те дома, где раздавали милостыню, в разодранных платьях, словно они были нищи и наги, и раздавали им деньги, а также своим потаскухам, плутам и лизоблюдам, которые также приходили, как нищие».

Другим действием царя стали поиски «ничейного» зерна. Как ни удивительно, таковое нашлось. Цитировавшийся выше Конрад Буссов утверждает, что Годунов:

«Снарядил розыск по всей стране, не найдется ли запасов хлеба, и тогда обнаружили несказанно много скирд зерна в 100 и больше сажень длиною, которые 50 или больше лет простояли не вымолоченные в полях...
Царь приказал вымолотить и отвезти это зерно в Москву и во всякие другие города. Он приказал также во всех городах открыть царские житницы и ежедневно продавать тысячи кадей за полцены. Всем вдовам и сиротам из тех, кто сильно бедствовал, но стыдился просить, и, прежде всего немецкой национальности, царь послал безвозмездно в дом по несколько кадей муки, чтобы они не голодали».

Однако:

«Дьявол жадности... так оседлал богатых московитских барышников, что они стали незаметно скупать через бедняков хлеб у царя... а потом перепродавать его бедноте много дороже».

Государственные запасы зерна быстро истощились, а деньги, раздаваемые правительством, заменить дефицит хлеба не могли и привели, с одной стороны, к росту цен на зерно, а с другой – к наплыву неимущих в Москву и другие крупные города.

Но в южных областях Руси голода не было, и это привело к появлению здесь огромного количества беженцев. Некоторые перебирались сюда с семьями. Тем более что с 1601 года помещики стали насильно освобождать и своих холопов, и крестьян, которых нечем было кормить. А Борис Годунов в том же году восстановил Юрьев день. Другие бежали поодиночке, пополняя число казаков. И те и другие потом поддержали Лжедмитрия, который с небольшой армией появился на территории России в октябре 1604 года.

Шайки


Но немало было и тех, кто, лишившись семьи, собирались в разбойничьи шайки, действовавшие в центральных районах государства. Атаманами, как правило, становились оставшиеся без службы боевые холопы – люди, знакомые с военным делом и хорошо владеющие оружием. У этих банд не было ни «политической программы», ни общих планов и целей. Они не координировали свои действия и не желали захватывать власть, подменяя собой законное правительство. Шайки разных атаманов просто грабили всех, кто попадался на пути – одиноких путников, купеческие обозы. Самые многочисленные банды захватывали деревни и даже города.

В официальных документах тех лет члены этих шаек именовались именно «разбойниками», а не «ворами»: то есть правительство считало их обычными уголовниками, а не политическими преступниками. Поэтому называть деятельность этих банд восстанием против царской власти, пожалуй, все же неправомерно. Вот только масштаб действий разбойничьих шаек к 1603 году стал экстраординарным. Общая численность разбойников составляла несколько тысяч человек.

Существовало несколько крупных банд, однако наибольшую опасность представляли разбойничьи отряды некоего Хлопка (Хлопа) Косолапа. Как вы, наверное, догадались, это не имя, а прозвище, полученное по роду занятий (боевой холоп) и особенностям походки. Некоторые считают, что этот атаман был выходцем из Новгорода, а исходным местом действия его шайки – располагавшаяся на западе российских владений Комарицкая волость. Однако с ростом числа участников его шайки она стала фактически контролировать огромные области даже в непосредственной близости от Москвы.

Первые шайки холопов и крестьян стали появляться ещё в 1602 году, однако буквально вспыхнула страна летом 1603 года. Тогда банде Косолапа удалось оседлать Смоленскую дорогу, фактически нарушив связь между центральными и западными районами Руси, а также важный торговый путь, ведущий в Польшу и Швецию. Помимо многочисленных сел, разбойниками были захвачены и разграблены Волоколамск, Владимир, Ржев, Можайск, Вязьма, Медынь, Коломна. Беднейшая часть населения этих городов, которым нечего было терять, даже поддержала разбойников. Отряды князей Ивана Татева и Михаила Туренина разблокировать Смоленскую дорогу так и не смогли.

К концу лета ситуация была настолько серьезной, что в правительстве уже серьезно опасались захвата разбойниками Москвы. На заседании боярской Думы было принято решение направить против разбойников регулярные войска под командованием
окольничего Ивана Федоровича Басманова – младшего сына того знаменитого опричника, что когда-то был любимцем Ивана Грозного. Оборону Москвы поручили воеводе И. М. Бутурлину, который разделил город на 12 секторов, возглавлять защиту каждого из них должен был боярин или окольничий.

Конец Косолапа


Правительственные войска двинулись против шаек Хлопка в сентябре. Разбойники не были солдатами и воевать не хотели: одно дело – грабить беззащитных людей, другое – сражаться с профессиональной царской армией. Наиболее адекватные воспользовались амнистией, предложенной Борисом Годуновым (впрочем, говорят, что многие из них были казнены, либо отправлены в ссылку). Часть остальных бежали, присоединившись к казакам. Но и оставшихся там было немало.

Существуют разные версии о численности разбойников остатков шайки Хлопка и полка Басманова – от нескольких сотен до тысяч человек. Однако полагают, что силы сторон были примерно равными, либо численность людей Хлопка все же была выше. Можно предполагать, что костяк шайки Косолапа состоял из людей бывалых и в военном деле опытных. Да и терять им, судя по всему, было нечего. Сохранилось такое описание этого последнего сражения ватаги Хлопка:

«А идут с вогненным боем, живы в руки не даются».

Это решающее сражение состоялось уже близ Москвы. В самом его начале, попав в засаду, погиб Иван Басманов. Однако, даже потеряв командира, стрельцы выстояли и в конце концов победили разбойников.

Разбойные люди Хлопка Косолапа. Грозное преддверие грядущей Смуты
Стрельцы на рисунке из книги А. Висковатова «Историческое описание одежды и вооружения Российских войск»

После того, как раненый Хлопко был захвачен в плен, остатки его шайки бежали с поля боя. Косолап был привезен в Москву. О дальнейшей судьбе атамана источники не сообщают, но вряд ли его ждало что-то, кроме казни. Оставшиеся разбойничьи шайки уже не рисковали вступать в открытые столкновения с правительственными войсками.

Довольно быстро все они были рассеяны и перестали существовать. Тем более что погода вскоре улучшилась, и разбойные атаманы перестали получать подкрепление в лице оставлявших свои дома голодных крестьян. Однако на окраинах страны продолжали скапливаться люди, среди которых скоро найдет поддержку Лжедмитрий I.
Автор:
Рыжов В. А.
Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх